Хорошо, что мы этого не сделали!

Вайнштейн подошел к видеофону и набрал номер. На экране появилось лицо госпожи Сары Шензар, личного секретаря министра Шуваля.

- Я хочу поговорить с Абрахамом, - заявил Вайнштейн. - Дело личное. Скажи, что это Яков Вайнштейн, он меня знает.

- Что у тебя за вопли? - поморщилась Сара. - Если у тебя дерутся кошки, сверни им шею. Министр тебя не услышит.

- Это не кошки, это сигнализация, - нетерпеливо сказал Вайнштейн. Сейчас я ее отключу.

Честно говоря, мы ожидали всего, только не того, чему стали свидетелями. Вместо того, чтобы наброситься на министра с обвинениями, Яков сказал:

- Хорошо сработано, Абрахам. Когда я получу мою долю?

- Спроси у брокера, - ответил министр. - Моя миссия закончена.

Разговор продолжался в мирных тонах еще минут пять, после чего Вайнштейн выключил видеофон и отправился спать.

А мы с Рувинским вернулись в операторскую, чтобы обсудить результат наблюдений.

- Что-то в этом есть, - многозначительно сказал Моше. - Собственно, этот Вайнштейн - единственный среди всех подозреваемых в нашем и альтернативном мирах, который имеет какие-то контакты с Шувалем. И мотив для убийства налицо.

- Нет, - покачал я головой. - Что-то в этом есть, но что-то в этом не то. Ты согласен?

Рувинский вопросительно посмотрел на меня.

- Смотри, - продолжал я. - Мы совсем выпустили из поля зрения сюжет с убийством Бродецкого. Именно он был реализован во время убийства Шуваля, так? Мы набросились на Вайнштейна, потому что у него оказался мотив для убийства Шуваля. Мотив слабый - ты же видел, они действовали заодно и как-то на этой афере нажились оба. К тому же, Вайнштейн понятия не имел о сценарии Шлехтера. Это раз. Второе: если он, действительно, с пылу, с жару обдумывал, как бы убить министра, при этом спонтанно рождались случайные альтернативы, которые описывает твоя формула... как его...