- Горовица, - подсказал Моше.

- Да. Ты сам утверждал, что вероятность перехода альтернативы обратно, в нашу действительность, близка к нулю.

- Говорил, - согласился Рувинский с кислой миной на лице. - Но, кроме Вайнштейна, нет никого, кто имел бы...

Неизвестно, сколько времени мы вели бы с директором Рувинским этот бесплодный диалог, если бы наше уединение не нарушил единственный человек, которого нам обоим не хотелось видеть - комиссар Роман Бутлер. Он ввалился в операторскую при всех своих полицейских регалиях, и я подумал, что ему, видимо, пришлось применить силу, поскольку Моше отдал охране совершенно четкое указание не пропускать в здание института никого, включая министров, покинутых невест и пришельцев из других миров.

- С возвращением, - сказал Роман. - Я не ошибаюсь, вы уже осмотрели все альтернативы, какие было возможно?

- Да, - признал Рувинский. - Послушай, комиссар, а может, это преступление совершенно не связано с "Клубом убийц", и мы идем по ложному следу?

- Для того, чтобы услышать полный рассказ о ваших похождениях, продолжал Роман, не обращая внимания на выпад директора, - я должен предъявить постановление об аресте или кто-то из вас расколется сам?

- Песах, - кивнул на меня Рувинский. - Он твой сосед, пусть раскалывается.

Я вкратце пересказал Бутлеру наши соображения, предположения, идеи и бесславные результаты визитов в альтернативные миры. Роман время от времени хмыкал, а когда я истощил свою память, сказал:

- Молодцы, хорошо поработали. Теперь все понятно.

Мы с Рувинским переглянулись.

- Что нам должно было понятно? - спросил Моше.

- Я сказал - вам? Все понятно мне. А вам понимать ни к чему. Эти дилетанты... вечно путаются под ногами.